Статья в журнал Exclusive Style

8 Января 2011

Мне нет разницы, кто станет «Папой» у этого проекта.
Ведь Мама это Я. Главное, чтобы он полюбил дитя так же, как полюбила его я.

-Ульяна. расскажите, как родилась идея создания проектов в сфере воспитания
детей.
-Как всегда, все определил Его Величество Случай. В 1996 году я была директором
небольшой институтской базы отдыха в Севастополе и однажды приехали ко мне «новые
русские» ребята на ВМW и сказали, что хотят заняться благотворительностью и
оздоровить детей из российского детского дома. Я согласилась. Они привезли детей,
поселили их, сказали, что деньги уже в пути, уехали и пропали. Остались дети
у нас жить надолго. Я осознала, что на мне лежит ответственность. Их надо было
чем-то занять, чтобы эти дети не впали в депрессию, в тоску, чтобы они не почувствовали,
что они не нужны никому, потому что за них никто не заплатил. Это был наш первый
опыт работы с детьми. Они прожили у нас несколько недель. И за это время, мы
открыли в себе творческие способности, о которых даже не подозревали. Перевезли
из дома все для досуга: игрушки, одежду, книги, все вплоть до магнитофона, договорились
с местным театром о выездных гастролях… Стала проблема как этих детей вывезти
обратно в Россию. Совместно с Белгородским Управлением образования мы нашли
способ отправить детей обратно. Они оценили наш неравнодушный подход к детям
и мы очень подружились, и эти дружеские отношения сохранились до сегодняшнего
дня. Этот случай положил начало работы с детьми. К нам стали ехать дети. Сначала
из детских домов, потом дети наших партнеров. Мы занимались этим не равнодушно,
а с большой любовью и желанием. Организация детского отдыха поглотила нас полностью,
но что-то не давало покоя. Как бы мы ни старались, как бы не выкладывались,
дети всегда оставались агрессивными, готовыми всегда ворваться в бой со взрослыми
и выиграть его любой ценой. Они старались нарушить правила и границы, делать
«запрещенное», быть злыми и вредными, и это отравляло все ожидания, которыми
мы тешили себя при подготовке к новой встрече с детьми. Нас эта ситуация очень
беспокоила. Почему наши дети такие? В 2003 году случилась моя поездка по обмену
опытом в Лос-Анджелес. В нашей программе было посещение детских лагерей. И там
я увидела мечту: расслабленных, общительных детей с добрыми глазами, готовых
к диалогу и к сотрудничеству. Я поняла, что существуют какие-то психологические
подходы и процессы, которые позволяют им быть такими. Стала искать способы как
выйти с детьми на гармоничные отношения для того, чтобы снять агрессию и войти
в рамки нормальных отношений.

— Скажите, Ульяна, вот Вы постоянно употребляете местоимение «мы».
Кто под ним подразумевается?
Я имею в виду свою семью. Основная поддержка идет от моего мужа, детей, родителей.
Это самая большая движущая сила. Работа на базе в Севастополе оказалась коротким,
но очень полезным опытом в моей жизни. Через 3 года я просто уходила с этой
должности, но идеи создать что-нибудь подобное на любой другой базе предлагались
с разных сторон. Это подтолкнуло на мысль о создании своей базы. Между двумя
сезонами мы нашли эту базу. Сделали там интересную программу и продукт, который
мы предлагали, был очень востребован.
Это можно назвать семейным бизнесом?
— Теперь да. Супруг мой раньше работал в другой сфере, но настал момент, когда
он решил, что психологической поддержки уже мало, и надо заниматься канализацией,
ремонтами, ругаться со строителями, оставил службу и включился в эту работу.
С тех пор это стало нашим семейным бизнесом. Постепенно в это включились мои
родители. Я им благодарна, они удивительно самоотверженные люди. Мама – опытный
юрист, и ни одна сделка не проходит без ее одобрения, а папа – отставник-подводник,
оказавшись «на берегу» взял на себя смелость — полностью организовать систему
«шведский стол» для детского лагеря, это немыслимо! Все по очереди нянчатся
с нашей полуторагодовалой дочкой. Общее дело приводит к пониманию друг друга
с полуслова, полувзгляда. Можно вообще ни о чем не говорить и просто вместе
дружно помолчать. И это становится релаксом, действительно дает силы и здорово
вдохновляет.
— Совершенно ясно, что в основе даже такого благородного дела должен
лежать коммерческий смысл, как Вы нашли стартовый капитал?

— Я сама анализирую пройденный этап и пытаюсь себе ответить на этот вопрос,
и если честно, с трудом отвечаю. Однозначным в этом ответе есть то, что стартового
капитала не было и кредитов мы не брали. На тот момент, когда это все зарождалось,
такого понятия, как «взять кредит» не существовало. Все состоялось благодаря
нашим партнерам. Я рассказывала им о своих планах и идеях. Они хотели, чтобы
создавались такие проекты, авансировали их, получали отдачу. Такой инструментарий
работал. Сейчас все в корне поменялось. Такая примета времени! Люди стали потребителями.
Никто ни за что не хочет платить. Все хотят получить хороший продукт и возможность
критиковать. Сейчас, конечно, мы доросли, чтобы выкупать собственные объекты,
вкладывать деньги в реконструкцию и подключили банковские механизмы. Первый
объект «Мандарин» мы выкупали в 2006 году. Это уже был банковский инструмент
– кредиты, проценты. И стоимость путевки высчитывали, исходя из возникших финансовых
обязательств, в связи с взятыми кредитами. К сожалению, или к счастью, сейчас
все регулируется финансовыми инструментами, и мы не в полной мере можем учитывать,
нравится эта цена рынку или нет, она нравится банку. А нам дает возможность
«сводить концы с концами».
— Скажите, а Вас не смущает слово «лагерь»?
— Очень смущает. Мне не очень приятно это название. Когда мы выводили на рынок
наш лагерь нового поколения «Мандарин», я просила, чтоб его назвали детским
центром. Маркетологи сказали, что сложно будет объяснить потребителю, что это
такое. Продукт и так очень смелый, а слово «лагерь» говорит о том, что там есть
забор и охрана. Что такое детский центр? А будет ли там охрана, безопасность?
Вот когда «лагерь», родители понимают, что там будет безопасность. Для среднестатистических
родителей безопасность — это главный критерий, когда они выбирают отдых для
своего ребенка. А все остальное – это уже второй вопрос. И мы как-то не можем
решиться, самоустраниться от этого определения. Хотя в нормативной документации,
которая сейчас существует, звучит так: «Детские учреждения оздоровления и отдыха»,
слово «лагерь» устранено.
— И все-таки, как развивались события после вашего первого опыта организации
своей программы на арендованной базе?
Это можно назвать хождением по мукам. Приходим на объект, заключаем договор,
обновляем инфраструктуру, строим бассейн и хозяева говорят «о, классно!, оказывается
можно так легко зарабатывать деньги!» и в результате — возникал новый объект.
Мы построили много бассейнов… В память о тех временах у нас остался активный
тур «Черноморская Атланта», который каждый год предлагает маленьким туристам
узнавать новый Крым, т.е. проводится в разных местах Крыма. Тогда это называлось
– «голь на выдумки хитра», а сейчас – это особая «фишка». С годами этот детский
тур стал идеологически наполненным, качественным, независимо от выбора места
проведения. В программе активного отдыха велоспорт, водные развлечения, горные
походы, школа выживания, тренинги на тему «тимбилдинг», подводные погружения.
Если нет своей базы, тебя постоянно пинают, или создают условия, при которых
ты вынужден отказаться от своих планов. Для основательных проектов нужен был
свой объект. Поскольку мысль была сформулирована, он появился. Мы взяли очень
старый и заброшенный объект, в котором не было даже канализации, и решили осуществить
давнюю мечту: сделать лагерь, где дети будут счастливы и неагрессивны, где они
будут себя чувствовать настоящими, а не такими, какими их хотят видеть взрослые.
Отремонтировали то, что подлежало реконструкции, построили всю современную инфраструктуру,
бассейны детские и взрослые, водные горки, сделали красивое спортивное поле
с искусственной травой. Опыт, который я получила в Америке, двигал нами, и мы
решили действовать смело. Я понимала, что если мы собираемся дать детям свободу
выбора (это основа нашей педагогической программы), то эта свобода должна быть
обоснована и выбор должен быть из качественного, полезного и интересного. Это
не только развлечения, кружки, студии, которые, в принципе, легко сделать на
любой территории, это должны быть водные аттракционы в альтернативу морю, это
должен быть шведский стол, где дети смогут выбирать еду. Не может быть, что
в одном случае ребенок выбирает, а в другом его принуждают. А главное, что ребенок
должен научиться выбирать свои поступки.
— Вы имеете в виду «Мандарин»?
— Да, этот проект называется «Мандарин».
Почему «Мандарин»?
— Потому что мы сразу хотели заявить рынку, что мы не чуть-чуть что-то изменили.
Что это не «Дельфин», не «Бригантина», не «Аврора» и не «Артек», а это «Мандарин»!
Нет подъемам! Нет строевому шагу! Это твой формат отдыха! Для тебя, не такого,
как все! И это было вызовом, который мы бросили всей педагогической общественности.
И слоган был такой: «Ты созрел на сочный отдых?!».
Удалось шокировать потребителя?
— Проект был очень успешным. В 2006, 2007, 2008 годах у нас не пропала ни одна
путевка. Были проданы абсолютно все места и было бы продано в 3 раза больше,
если бы было 3 таких лагеря. Но, конечно, кризис внес свои коррективы в моменты
загрузки. Был такой момент, когда практически все могли позволить себе и машины,
и квартиры, все было доступно благодаря кредитованию, и путевки люди могли позволить
себе любые. Но сейчас, наверное, ситуация очень изменилась и многие, кто успел
получить неожиданные блага жизни не очень обосновано, перестали их получать
и путевки наши для многих тоже стали недоступными. Поэтому немножко и сократился
поток детей. Но это ни хорошо, ни плохо – это реалии нашей жизни.
— Вы педагог по образованию?
— Да. У меня 2 образования. Первое – педагогическое, я закончила Московский
педагогический университет имени Ленина. А второе образование – экономическое,
я получила в Международном институте бизнеса в Киеве. Но главное образование
дали мне, конечно, не университеты.
— Сколько у Вас своих детей?
— У меня 3 детей. Взрослые сын, дочь и совсем маленькая дочка. Старший Влад
уже учится в университете в Санкт-Петербурге. Полине — 12 лет. А младшей – Сонечке
– полтора годика.
-Ежедневная забота о чужих детях как-то влияет на отношения со своими
детьми в семье?
— Вопрос, просто в точку! Любое движение в жизни возникает от неудовлетворенности.
Я думаю, что многие родители меня поймут. Знаете, как у Толстого, все счастливые
семьи похожи друг на друга, а несчастны каждая по-своему. Те университеты, которые
преподали мне мои дети (в основном, конечно, старший сын) – не идут в сравнение
ни с какими ВУЗами, вот уж где пришлось учиться, напрягаться и сдавать настоящие
экзамены.
Старший сын оказался в проблемной ситуации, которую изначально, конечно, я сама
и создала своими повышенными требованиями к нему, амбициями, желанием быть лучше
всех. Ситуация на тот момент казалась совершенно безвыходной. Есть такие дети,
которым родители сказали сидеть и учить уроки, они так и делают, ребенку сказали
ходить на футбол, он ходит, сказали учить английский – и все в порядке. Есть
такие дети. У меня было все не так. Ну, представьте себе ситуацию, когда на
любую твою просьбу – категорическое нет. Уговоры, объяснения, психозы, жестокие
избиения, истерики, угрозы – а результат тот же. И когда я загнала себя в угол
(а что делать, когда ты уже в углу?), мне пришлось принять выбор моего ребенка,
который отказался учиться в школе, отказался ходить на те секции и занятия,
которые я ему предлагала, отказался учить уроки, отказался быть таким, каким
я бы хотела его видеть. Мне просто пришлось принять его выбор, его Путь. Я искренне
считаю, что наши учителя – это наши дети.
— А что значит, отказался учиться в школе? Где он хотел учиться?
— Он ходил в школу, но он не учился.
— Это же нормальное поведение для ребенка, большинство детей такие.

— Большинство детей признают авторитет родителей, и тогда родители навязывают
ребенку свой Путь. Всем удобно, но далеко не всегда — хорошо. Я своего ребенка
в 9 лет перестала воспитывать. Я его отпустила. Это тот эксперимент, о котором
я пытаюсь сейчас рассказать многим родителям, которые стали на такие же грабли,
как я, пытаясь заставить прожить ребенка ту жизнь, которую они тщательно спланировали.
И сейчас концепция наших лагерей, сводится к тому, чтобы помочь ребенку определиться
со своими ценностями, сильными качествами. Понять причину «не хочу» и «не буду»,
почему у него протест к чему-то конкретно, откуда лень? Причина лени заключается
в страхе, что что-то не получится, страх быть плохим и вывод, что лучше ничего
не сделать, чем сделать это плохо. Это все закладывается высокими требованиями
родителей. Причин много и со всеми нужно разбираться. Почему возникает агрессия
по отношению к родителям, нежелание общаться, чем-то заниматься… С детьми работают
обычные вожатые, с которыми ежедневно и постоянно работает психолог. В наших
лагерях действительно существует свобода выбора, и нет подъемов, нет строевого
шага, есть «шведский стол», бассейны, занятия по душе. Ребенок не просто отдыхает,
он комфортно развивается.
— Эксперимент с собственными детьми был удачным? Насколько вы сейчас
удовлетворены взаимоотношениями? Участвуют ли ваши дети в этом благородном и
добром деле?

— Этот самый важный вопрос, наверное. Я счастлива от сотрудничества, от вовлеченности
своих детей. Старший сын Влад сейчас работает в нашем Питерском представительстве,
является моим советчиком, помощником, сопереживателем и связывает с этим свою
жизнь. В его голове рождаются такие созидательные идеи и проекты, которые меня
очень радуют. Средняя дочка тоже является постоянным «экспертом». Она мягкий
человек, неравнодушный ко всему, что происходит. Проводит такие своеобразные
«маркетинговые исследования» среди детей. Третий наш ребенок – это яркий пример
того, что получается в результате любви и гармонии. Это ребенок, который радует
каждую минуту взглядом, отношением, поведением, своей отдачей, любовью. На мой
взгляд – это такой итог нашего внутреннего семейного развития и той гармонии,
в которой мы сами оказались, и которую мы пытаемся открыть нашим клиентам.
— Как могут повлиять на ребенка 17 дней, которые он проведет в «Мандарине»?
— Родители говорят умные вещи по 20 раз в день. Но они не думают над тем, как
это сказать, чтобы ребенок услышал. Мы знаем, как это сказать, чтобы ребенок
услышал и задумался. Это суть нашей методики. И для этого не надо даже 17 дней.
Иногда достаточно двадцати минут общения, чтобы услышать от совершенно «оторванной»
девочки: «послушайте, мой папа преподаватель психологии в МГУ, он бьется со
мной всю жизнь, мое сознание сейчас перевернулось, как вы это сделали?» — это
свежая реплика, буквально двухдневной давности.
— У вас прямо ноу-хау получается?
— Этот метод, на самом деле, совсем неповерхностный. Его помогают мне разрабатывать
очень интересные люди, с которыми повезло в жизни встретиться. О них можно говорить
просто бесконечно. В основе этой методики лежит «Я» и его отношения со внешним
и внутренним миром…
Как и где находите единомышленников?
— Как менеджер менеджеру расскажу.
Вот вижу человека, общаюсь с ним и понимаю, что он мой единомышленник, думает
моими категориями и мне не хватает его силы, для полноты процесса. Собираем
по крупицам, и когда их собирается достаточное количество для того, чтобы это
стало идеологией, метод обретает очень твердую основу, все становится гораздо
легче и интереснее.
— Сейчас у Вас сколько детских проектов?
— «Мандарин» — лагерь в стиле шоу, «Какаду» — каприз родителей, лагерь с английским
уклоном с эксклюзивной программой обучения и пониманием того, что язык — это
не урок, а это средство для общения и «Черноморская Атланта» — лагерь активных
приключений.
— А территориально эти все объекты вместе находятся?
— Они все находятся в разных местах. «Мандарин» находится в поселке Песчаном
— это Бахчисарайский район. «Какаду» находится в Евпатории, где пушистый песок
и шикарные пляжи. А «Черноморская Атланта» — это кочующий лагерь, который проходит
3 этапа: море, горы и опять море, но уже в другом уголке Крыма. В программу
включен интереснейший квест, который расписан на все 18 дней. Каждый вечер они
получают задание у костра, разрабатывают стратегию выполнения этого задания,
и каждое следующее задание логически вытекает из предыдущего. Они там и еду
в пещерах ищут, и огонь добывают. Очень интересная третья часть маршрута — погружения
каждый день в разных бухтах Восточного побережья Крыма.
— Можно это назвать дайвингом «по-крымски»?
— Можно. Бухты Судака, и Нового Света — уникальные места, экзотические гроты
и погружения оставляют незабываемые впечатления.
— А где они ночуют?
— На разных базах в 4-х местных номерах с удобствами. Но иногда им приходится
заблудиться ночью в лесу. Это все подконтрольные мероприятия, которые просто
помогают достать из глубины подсознания свои страхи и уметь действовать в ситуациях
критических.
— В основном это дети подростки?
— Все лагеря у нас до 16 лет. В «Атланту» мы, конечно, рекомендуем ехать детям
с 10 лет. Уже в 10 лет дети — бойцы. Но и семилетки приезжают.
— Ульяна, расскажите, есть ли аналоги в Украине Вашим проектам?
— Есть разные лагеря, с которыми приятно общаться, которые развиваются. Но никто
даже не пожелал приблизился к нашей методике. Объяснение простое. Детьми очень
легко управлять, когда ты сказал, потому что ты взрослый, а ребенок сделал,
потому что он ребенок и маленький. Так удобно жить, когда все понимают, как
управлять детьми. И никто не собирается эту систему менять. Легко нести ответственность
за детей, когда есть вожатый, на которого Директор возложил эту ответственность
как это положено юридически по закону. Это безответственный подход, на мой взгляд,
потому что вожатый не может оказать ребенку помощь на воде, он может не уметь
плавать, или не уметь бегать, и тем более оказать сопротивление тем, кто несанкционированно
пришел через забор. У нас совершенно другой подход. Дети перемещаются самостоятельно
по территории лагеря, ответственность за детей несет инструктор — специалист
того участка территории, на которой находится ребенок, профессионал своего дела,
который умеет быстро бегать, нейтрализовать ситуацию, оказать правильную помощь.
К слову сказать, линию забора территории «Мандарина» охраняет 12 человек. Такой
подход более гармоничен. Ребенок делает свой выбор, а мы ответственно следим
за его безопасностью.
— Сколько персонала обслуживает «Мандарин»?
— В «Мандарине» на сегодняшний день работает 234 человека.
— Комплекс рассчитан на 500 человек?
— На 650. Но сейчас загрузка не 100-%ная, поэтому на два ребенка – по сотруднику.
— Сколько детей в одной группе? Они же делятся на группы?
— Да, отрядная система существует, потому что есть мероприятия, когда детей
нужно объединять в команду, для достижения общих целей. В отряде 24 человека.
Есть соревнования между отрядами. Например, в квесте со звездой – это проходит
обычно в конце смены — принимает участие отряд-победитель.
— По сколько детей живут в одной комнате?
— По 6 человек. Знаю, знаю, сейчас скажете, что в Болгарии – по двое живут.
Я, может быть повторюсь, но это не будет лишним. В основе нашего подхода – безопасность
детей и спокойствие родителей. И если не быть ханжой, то можно упомянуть о том,
что многих родителей волнует вопрос, не случится ли в лагере с ребенком первый
сексуальный опыт. При 2х-3х местном размещении — секс гарантирован. Все-таки,
в 6-местном размещении дети остаются детьми — это такие моменты, которые действуют
как регулятор. Ненужные моменты такими техническими вещами исключаются.
— У вашей компании красивая миссия «Мы строим Крым нового поколения».
Сколько вы планируете построить лагерей такого типа, чтобы сказать – «миссия
выполнена!»?

— Думаю, лагерей достаточно. Мы и так немножко опередили рынок и сейчас нужно,
чтобы появилось достаточное количество родителей, желающих помочь своим детям
с внутренним развитием. Родители ведь не знают о такой возможности и воспринимают
наше предложение скорее как аналог «Артека» в «бюджетной версии». Поэтому мы
предлагаем родителям в период с сентября по май свою помощь — бесплатные тренинги,
совместные мероприятия с детьми, чтобы донести до них суть процессов, чтобы
все мы друг друга лучше понимали. Наверное, это долгий путь.
Но наша миссия не заканчивается на лагерях, а скорее только начинается. Наш
главный проект, который мы вынашиваем уже на протяжении шести лет – это тематический
парк «Динолэнд».
Парк 4D-технологий, на порядок выше Диснейленда, созданного по технологиям прошлого
века. Мы предложим в этом парке технологии будущего. Аналогов нет еще в Европе.
Такие парки есть в Америке и Китае. Проект дорогостоящий и он выставлен нами
в Шанхае на ЭКСПО 2010, как один из 16 украинских проектов, достойный быть представленным
на самой престижной мировой выставке. Надеемся, что в ближайшее время уже соберется
пул инвесторов, начнется строительство и будет не долгим. Строительство такого
парка изменит отношение к Крыму, его инфраструктуру туристические потоки. Его
строительство планируется в Бахчисарае. Место выбрано не случайно. Бахчисарай
является центром Крыма. И вот, реализовав этот проект, наша миссия «Мы строим
Крым нового поколения» пожалуй, будет выполнена.

— Почему именно в Шанхае?
— Мировая выставка ЭКСПО проходит каждый год в разных городах. Выставка 2010
проходит в Шанхае. Она длится полгода, и там выставляются новейшие достижения
со всего мира. Её масштабы колоссальны. От 500 тысяч до 1 миллиона человек в
день посещают ее. Участие в этой выставке очень почетно. Мы благодарны, что
правительство оценило наш проект и посчитало достойным быть представленным на
этой выставке.
— Какова его предварительная стоимость?
— 120 млн евро.
— На какого Вы инвестора рассчитываете, кого хотите видеть в своей компании
иностранного инвестора, украинского?
— Мне нет разницы, кто станет «Папой» у этого проекта. Ведь Мама это Я. Главное,
чтобы папа полюбил дитя так же, как полюбила его я.
-Почему не нашли украинского инвестора?
-У меня, как у Ульяны Смирновой нет возможности поговорить об этом проекте с
Ринатом Ахметовым или с г-ном Пинчуком, а люди, которые разговаривают с ними,
зачастую слабо представляют себе, что такое тематический парк. И вот на этом
этапе все отношения с потенциальными инвесторами прерываются. Решения принимаются
плохо осведомленными людьми.
— Может быть, у Вас есть желание через наше издание обратиться к Ринату
Ахметову?
— Спасибо за такую возможность. Возможно, конкретно Ринату Ахметову профиль
футбола более понятен и близок, поэтому, если можно, я обращусь к тем, кому
это в принципе может быть интересно. Проект «Динолэнд» — это несколько уменьшенная
копия парка «Юниверсал Студио» США, сложность была в разработке концепции и
проекта, в подборе поставщиков технологий и разработки проекта менеджмента.
На сегодня это сформированный проект с отведенной землей, с готовой предпроектной
документацией и, кроме того, инвестиционно – привлекательный. Я приглашаю инвестора
стать хозяином этого проекта, т.к. мое главное дело – выполение миссии.
— Выкуплена земля в Бахчисарае?
— Полностью оформлен земельный участок 50 га под застройку, готов проект, все
согласования по проекту, есть все коммуникации. Проект просчитан, проанализирован
различными международными компаниями с точки зрения финансов и менеджмента.
Есть договоренности по обучению персонала в европейском парке. Проект, подготовленный
на всех уровнях, и я готова общаться с любым инвестором для того, чтобы обосновать
его право на жизнь.
— Я вижу по Вашему настрою, что Вы хотели бы отдать предпочтение украинскому
инвестору?
— Конечно, приятней говорить с партнером на одном языке. Здорово, когда наш
Крым – это НАШ Крым. Я, конечно, буду, рада и китайскому инвестору, если он
поможет нам построить Крым Нового Поколения.
— Что бы Вы пожелали нашим читателям?
— Я желаю, чтобы все мы больше доверяли профессионалам. Мы все очень многого
достигли, каждый в своей области. И если все мы будем друг другу доверять, как
профессионалам, то мы будем получать от жизни гораздо больше качества и позитива.


— Дата и месторждения?
— 3 августа в Петропавловске-Камчатском.
— Ваш любимый город?
— Севастополь.
— Любимый дизайнер?
— Каждое лето – новый роман с новым дизайнером.
— Любимая марка автомобиля?
— Мерседес.
— Жизненное кредо?
— «Всегда соответствовать в мыслях и в делах»
— Любимый парфюм?
— На сегодня — от Бритни Спирс «Белив».

exclusive-style.kiev.ua/ru/archieves/summer2010